Бавария ждёт. Часть седьмая

Заразай-Белосток

  

Латвийско-Литовскую границу я проспала. Две почти бессонные ночи всё-таки доконали. Проснулась я от внезапно изменившегося освещения. В Литве было ослепительно ярко. Как будто фотографию вытянули по контрасту в Фотошопе. 

Вообще, меня всегда удивляла эта необъяснимая способность природы, деревьев там, облаков всяких, воздуха, кардинально изменяться от страны к стране, прямо начиная с границы. И не важно, в Шенгенской зоне дело происходит или в Таможенном союзе. Вот взять, к примеру, Россию. Пыльно, куда ни глянь. Почему? Никто не знает из людей умудрённых, но все соглашаются. Проезжаешь пограничный столб – и всё в пыли сразу. Про пыль и грязь российские ещё Пушкин писал (там ещё, правда, комары да мухи были, но это - интернациональное). Некоторые предполагают, что дело в почвах, специфические они у нас, мол. Но тогда почвы тоже понимают, где им граница… В Литве пыли не было.

Утром, отъезжая от пограничного пункта Терехово, мы ещё не знали, что ночевать будем в Польше.

Все 182 километра наших страданий в Латвии шёл дождь. Наступила Литва и сразу включили солнце. И леса какие-то другие, и воздух прозрачный. И дороги, кстати, хорошие. Но это уже про природу человека. По сравнению с Латвией, Литва, похоже, научилась быстро и по делу осваивать европейские вливания в инфраструктуру. 

Первый город, который попался нам на пути – Заразай. Это я его так назвала, потому, что на указателе было написано: Zarasai, ну я так и прочитала «Заразай», а то, что он Зарасай – пришло позже, из карт… 

Тут сделали остановку. Нужно было как-то сосредоточиться на ближайшем будущем. Только с двумя опорными точками на нашем пути всё было более-менее ясно: с четверга на пятницу нас уже ждал второй этаж домика католического священника в Дрезденской области. А в пятницу в 15:00 крайний срок нам быть в немецком Ульме на таможне, заявлять о прибытии на машине и с грузом. С остальным будущим творилось что-то непонятное. То оно виделось нам окутанным сном где-то в середине Литвы, например, в Каунасе, то казалось исполненным героизма вплоть до Польши. В общем, решили не решать. Дорога покажет.

Заразай - весьма симпатичный город, и люди тоже какие-то все симпатичные. Заходишь в магазин водички купить – всё на литовском, какая вода газированная, какая – нет, с кондачка не разберёшь, но можно спросить - речь везде русская. На самом высоком холме – храм.

Костёл Вознесения Святой Девы Марии. Путеводители сообщают, что это главная тут достопримечательность

Ниже уровнем – площадь вот с таким видом на местный ресторан.

Слева, видимо, сам ресторан, а справа - его отделение для тех, кто наресторанился

Там же супермаркет. Там же автослесарня. А за ней – раз – и оказывается, что стоишь ты на горе, а перед тобой внизу через сетку веток исполинского дерева шебуршит кристально чистое озеро. И набережная вокруг, и лодочки с отдыхающими… Ну, рай, рай, чего уж.

Вообще, Заразай расположен между семью озёрами. Это вот - Зарасайтис. Где-то рядом ещё Зарасас есть.

Вообще, озёр в Литве видимо-невидимо. Большие, малые и все как-то по-домашнему ухоженные, чистые от берегов до дня. А вокруг немножко полей и леса, леса, леса… Мощные такие леса… И домики изредка. Без заборов, деревянные. Чем-то вся эта космическая идиллия напомнила мне Финляндию. Тоже камни, озера и лес, и деревянные домики, в которых каждый день живут люди. Всегда живут. В общем, ухоженная эта страна Литва, приятно посмотреть. 

Но что сильно отличает Литву от любой другой страны, через которую мне пришлось проехать за эти дни – у каждого дома кол, а на колу – гнездо, а в гнезде аист. Три штуки. Они же – на столбах, они же на любом сломанном дереве, на крышах тоже есть, но не много. Видимо, с рождаемостью в этой прибалтийской стране – всё в порядке. Оно и понятно. Хорошая она – Литва. Мы даже сгоряча решили как-нибудь в отпуск сюда приехать. 

Сон рубил с плеча, но дорога гнала вперёд. Хорошая такая гладкая дорога, иногда попадались ремонты, но как-то ненавязчиво, даже не запомнилось. Однако своё собственное «но» у этих дорог тоже есть. Иногда литовцы забывают ставить знаки, предупреждающие о приближающейся искусственной неровности. Два таких лежачих полицейских мы поймали на приличной скорости. Мой Фольксваген не без наслаждения взмывал в воздух, но потом с чавканьем и похрюкиванием приземлялся на все четыре лапы, придавленный грузом моей прошлой жизни. Выдержал вроде, нормально.

В Заразае муж наконец-то поймал интернет своим телефоном. Латвия такой роскоши нам не предоставила. Как известно в Европе нонче роуминг для своих отменили и мы, довольные, шли по гугловскому навигатору. 

По курсу - Каунас. Время к 6 вечера. Очень хотелось ощутить твёрдую почву под ногами, а заодно вкус приличного кофе. Если, зажмурившись, проскочить первые пять километров урбанистических окраин, наступает исторический центр. 

Непарадный исторический центр Каунаса

В общем-то, типичный для Европейского города. Всё маленькое, всё рядом, стиль, понятно, эпохи Великого княжества Литовского в основном. Немного поношенный город, но главное впечатление от него – всё сделано со вкусом. И вкус - по всюду. В еде, в запахах, в том, как одеты люди и как они украшают свои дома, кафе и магазины. 

Путь к Ратушной площади. Тут мы застряли в кофейне. Видите камень у дорожного знака? Это деталь замка одной из дверей бывших ворот города... Это я так думаю

Огромное количество лавок, которые сами жители скромно называют сувенирными, а в Москве это были бы арт-студии или арт-кафе даже. И нового много, но оно аккуратно встроено в старое. Так, что и не режет глаз совсем, а как тут и стояло со времён Витаутаса Великого. 

Эди с видом на Ратушную площадь и Ратушу-Белый лебедь (она справа). Жаль, что сил было только на 20 минут пробежаться. Там есть, что посмотреть

Старый город – маленький и почти сразу заканчивается. И начинается река Неман… И на берегах этой реки мой муж потерял интернет.

Вообще говоря, там есть река, да. Большая. Неман... А интернета нету

- Да что ж такое-то? 

- А перезагрузить? 

- Перезагрузил! Куда ехать-то? 

Ни одного намёка на то, в каком направлении нам выползать из Каунаса. Где-то там, в историческом центре, над проспектом висели указатели… Только туда просто так теперь не попадёшь, какой-то литовский леший заманил нас на дублёр, улицу из одного ряда домов, спинами прижатых к горе. А она, ясно дело, односторонняя. 

Вот этот дублёр, будь он неладен. А домик веселенький.

Разворот, опять разворот, под мост, на мост. Вот центр. Где указатели? Там указатели. Куда они указывают? Правильно, в сторону дублёра, с которым мы бились последние 20 минут.

Есть в этом какая-то романтика – блуждать в незнакомом городе. Вообще, я это дело люблю… Но точно не сейчас. И муж меня в этом поддержал: вот уже пол часа от него исходили лёгкие вибрации раздражения… Можно понять людей. С 10 утра за рулём, не спамши, не емши толком. Только и гонит вперёд мысль – там, в Польше, нас ждёт где-то отель с душем и подушками. И можно закрыть глаза безнаказанно и спать, а тут этот чёртов навигатор… 

Пара кругов из цента, в центр и опять из центра… Что делают люди, когда не знают куда ехать, но ехать очень надо? Правильно, идут за потоком. И поток выводит. В нашем случае – в нужную сторону. 

А интернет так и не нашёлся вплоть до польской границы. Её я, кстати, тоже проспала… 

И снова: открываешь глаза – а там другое всё. Камешки, кирпичики, поля, пространства. И большие города, в которых то и дело попадаются облагороженные и обновлённые до неузнаваемости хрущёвки. 

- Ну, что? До Белостока дотянем? 

- Поесть бы.

- По курсу город.

…и название такое имперское. Августов. Там должны накормить. Вон сколько камней в обочины вбухали. 

Августов оказался районным центром Тамбовской области. Одно только отличие – булыжник по обочинам. 

Единственное заведение с узнаваемой надписью «ресторауция» именовало себя не иначе как «Альбатрос». Приплыли. Советская стекляшка с алюминиевым козырьком над входом и пыльным тюлем на окнах оказалась закрыта на, да простят меня читатели, амбарный замок. Но есть от этого не расхотелось. На соседней улице - парковка на гранитных камушках.  Чуть впереди – костёл. 

...и называется он - Костёл святого сердца Иисуса...

Напротив - банк. И дверь в этот банк личным ключом закрывает прилично одетый поляк. Когда он характерной польской походкой начал вальсировать в сторону припаркованного перед банком Лендровера, сомнений у меня не осталось – этот человек точно говорит на одном из европейских языков кроме польского, и он просто не может не знать, где в этом имперском захолустье приличная едальня.

Голод, батенька, как известно, не тётка. Подкатываем к поляку.

- Do you speak English

- Нии, суабо...

- Deutsch?

- Нии.

- Ну, может по-русски? - это я, исходя из политической конъюнктуры, приберегла напоследок. Мужику лет 50, точно должен был русский в школе учить.

- Ниии, нииии!

Ага… ну, черт с тобой… Но ресторан-то тут ближайший где? 

Тот самый момент, когда Эди уже давно всё понял, но по-прежнему не изменяет своему навыку терпимости и толерантности

Мешая английские и польские слова в странных комбинациях, закрыватель банков минут пять пытался объяснить, как дойти до конца соседней улицы метров в 300. Прерывать его уже неловко, потому как сами напросились. Приходится терпеть и время от времени вежливо пресекать его попытки довести нас лично до того места, где находится этот лучший в мире ресторан, хозяин которого – его друг, и где готовят так, что я однозначно должна изменить свои планы на иммиграцию… Называется это чудо «Подйабуонями». Встряхнув в памяти забытые знания основ польского произношения, транскрибирую – «Под Яблонями». Ну, ок, где тут эти ваши яблони. Мы под них идём. Идём по странной деревенской улице, сопровождаемые полным ощущением какой-то удивительной несообразности всего. 

Улица Рыбацка или Морьяцка... Не помню точно... Рыбное такое название

Под яблонями стоял обычный жилой дом, внутри которого, как шпроты в консервной банке, были плотно набиты разнокалиберные люди. Кто-то стоял в очереди в ожидании столика, кто-то в очереди в женский туалет. Кто-то дежурил у столов, заглядывая в рот нерасторопным посетителям в ожидании момента, когда они, наконец, уже доедят. Гремело всё: музыка, стаканы, тарелки, тенора поляков и хохот дородных полек. Между этим всем сновали тощенькие официанты.  Через тусклое основное помещение при определённой сноровке можно было пробиться на веранду, открывавшую премилый вид на широко известный в узких кругах Августовский канал и лодочную станцию на другом берегу. 

Августовский канал. Фото не моё. http://www.svirsky.ru/photo/album.php?thema=76

Но и тут царило чёрт-те что. Похоже Подяблони были единственным местом в этой деревне с имперским названием, куда люди могли прийти в среду вечером. Вот весь Августов сюда и пришёл. Не светило нам ничего под йабуонями. Августов мы покидали уже окончательно убитыми. 

- Всё! Мы ночуем в Белостоке и баста!

На парковке у гамбургерной, где за 2 евро мне наконец удалось сходить в туалет (там стояли такие специальные турникеты, настроенные на злотые, но при виде евро хозяйка забегаловки тут же отключила турникет, и я попала во вполне привычную атмосферу московской общественной уборной), так вот на этой парковке муж бронировал нам ночь в Белостоке. 

На том конце провода администратор гостиницы заверила его в своей способности говорить по-английски.

- Да! На ночь! Сегодня вечером! Один номер. Один! Не сингл, а дабл. Что? Double room! ???? What is «the twins room»? 

Ну, чёрт с вами уже, ей Богу, давайте вашу комнату для близнецов. Ах, только люкс?! Ах, на 5 евро дороже!? Дорогая, сегодня мы ночуем в люксе для близнецов!

Как въехали в Белосток – не помню, как пробивались к отелю – не знаю. На поверку отель оказался одним подъездом в пятиэтажном доходном доме начала прошлого века, а люкс для близнецов – обычным малометражным номером для двоих с душевой кабиной и дыркой на простыни. Но там были эти простыни. И там был этот душ! И пока я двадцать минут стояла под его струями, мой изголодавшийся по новостям супруг настроил телевизор на круглосуточный информационный польский канал. Заснула я под торжественное пшикание телеведущих, после того как уже в четвёртый раз мне показали один и тот же видеоряд: вот Дональд и Мелания Трамп, освещённые прожекторами, стоят на трапе самолёта и лениво машут ликующей толпе, вот они спускаются и идут через эту ликующую толпу к автомобилю, вот они в него садятся, вот автомобиль с мигалками едет по ночной Варшаве, и Варшава эта тоже ликует. 

Фото Associated Press взято из открытых источников

И опять по новой: пшек-пшиипщапчшочше-пшек, вот Дональд и Мелания Трамп, освещённые прожекторами… Приёмник в моей голове выключился.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic