Бавария ждёт. Часть пятая

Терехово. Окончание


Сбербанк ответил сразу. На фразу: «я в роуминге», предложил немедленно перезвонить, как только уточнит информацию. Перезвонил – деньги со счёта иностранного банка на мой счёт будут идти три дня. Ускорить нельзя. Это меня, в силу описанных выше событий, категорически не устраивало...

- А как ещё быстро пополнить счёт на карте?

- Положить в банкомате или через Сбербанк-Онлайн.

Эта идея мне уже приходила в голову… Только ведь чтобы положить деньги через банкомат, нужен этот самый банкомат… Ближайший там, за пунктом Бурачки, в посёлке, в 5 километрах от границы. Есть шанс, конечно, упросить погранцов российских пропустить пешком на Родину, а там поймать попутку до посёлка, но всё равно – ждать до утра. И потом – мудрёно и страшно. Деньги всё ж таки не малые.

Латвийская земля. Никогда не думала, что так буду мечтать оказаться тут...


Сбербанк-Онлайн – тоже тот ещё вариант в моей ситуации. Можно попросить родственников, знакомых и друзей перевести через интернет-банкинг денег на счёт… Можно… Но как ты себе, Люда, это представляешь? Приходит твоей сестре или, скажем, другу СМС в два часа ночи примерно такого содержания: «Привет! Я тут застряла на границе, не могу проехать. Срочно нужны деньги, примерно 2000 евро. Можешь скинуть на мой счёт?» Ничего не напоминает? 

В любом случае ждать до утра. Тогда хоть по скайпу с человеком поговорить можно будет, чтобы он знал, что я – это, правда, я… Как ни крути – нужно ждать до утра…

- Вам надо пройти досмотр автомобиля, – начальница смены выскочила на улицу, отыскала нас за углом здания таможни и теперь совала в руки какие-то очередные бланки…

- Это как?

- Подгоняйте машину к ангару, вставайте в очередь. Там кинолог с собакой проверит ваш автомобиль.

А! Так это было ещё не всё! Ещё один аттракцион!

И вот тут мой муж не выдержал.

Он запрокинул голову и выкрикнул в сеющее моросью чёрное латвийское небо почти на одном дыхании…

Политический манифест гражданина ФРГ в адрес латвийских пограничников, Латвии и Евросоюза в целом:

«Что мы плохого сделали, Люда? Мы просто поженились и хотим жить вместе! Больше ничего! За что они нас наказывают? И почему я, гражданин Германии, гражданин ЕС, должен через все эти унижения проходить? Я, который платит бешеные налоги, чтобы их тратили вот на это вот всё? Это я, за счёт которого они принимают в Евросоюз что ни попадя? Я должен мёрзнуть тут, кормить комаров, потому, что они с коррупцией за мой счёт борются? И они со мной даже по-английски поговорить не могут за всё, что я для них лично сделал?! Отныне и навсегда я обещаю и клянусь: никогда, никогда я не проголосую ни за ЕС, ни за Меркель! И если только мне представится такой шанс – я буду голосовать за выход моей страны из Евросоюза! Чёртовы европейские ценности! К чёрту их всех!»

На досмотр с собаками нас без очереди пустил дяденька-дальнобойщик с непроницаемым лицом. Уж не знаю почему… Посочувствовал что ли…

Машина уже нависала над глубоким рвом, прокопанным в полу вдоль всего ангара. На дне рва стоял пограничник и делал снимок: «колёса – вид снизу», когда в ангар зашло четвероногое существо без явных признаков породы. На другом конце поводка – пограничный кинолог с лицом, похожим на морду гончей. Кинолог попросил вынуть все сигареты из машины, чтобы собака могла спокойно работать. Однако не в той кондиции мы были, чтобы вспомнить про початую пачку с тремя сигаретинами, забытую на полке. Две секунды - и отлично обученный двортерьер эту пачку нашёл и тут же потерял нюх. 

Пятнадцать минут ушло на попытки восстановить обонятельные способности собаки. Ей даже дали поиграть резиновым мячиком. Но нюх так и не вернулся. То ли сигареты оказались ядрёными, то ли устал пёс к тому моменту. Однако кинолог развёл руками – дескать, всё, работать животное больше не может. На том и отпустили нас досмотрщики. Ну, не заставлять же этих двух несчастных доставать с заднего сиденья и из багажника все эти сумочки, пакетики, кулёчки… Хотя могли бы. Но не стали… Сжалились. А может они услышали манифест? Хотя вряд ли поняли. В ночной смене на латышской таможне по-английски то никто не говорит, а уж тем более по-немецки.

Окончательно необходимость ждать утра подтвердили нам в таможенном зале, когда мокрые, с воспалёнными глазами, мы в последний раз вернулись туда с результатами досмотра.

- И что нам делать теперь?

- Ждать утра.

- А утром как вы нам поможете?

- Утром придёт другая смена, будет на месте начальник таможни, есть небольшой шанс, что, в виде исключения, он примет наличные. Но вряд ли.

- …

- Могу сказать одно. В моей практике такие случаи уже были и все уезжали с таможни.

Ну, слава Богу. А то мне уже начал мерещиться тихий погост за полоской леса недалеко от Терехова в нейтральной полосе. Тихие могилы и надписи: "Имярек. Пытался пройти таможенный контроль с 02.03.1997 по 03.04.2007. Умер от отчаяния".

Но нет, они все уезжали… Они как-то уезжали. Может это не ад вовсе, а чистилище. Просидел определённое количество месяцев, прошёл заданное число испытаний, выдержал, очистился — и в рай. В смысле — за полосу границы... 

Даугавпилс, четырехзвёздочный отель, душ, кровать с подушками и одеялом… Всё разбилось о чугунную жопу реальности. Шли вторые сутки моего недосыпа… Спать мы устроились в промёрзшей машине на передних сидениях. Сидя, потому, что откинуть спинки мешали вещи. Стекла изнутри тут же запотели, по крыше барабанил дождь. Но хоть без комаров… 

И тут, когда тело моё уже готово было вырубить перегоревший предохранитель, в мозг молнией ударила последняя на сегодня мысль. 

- Эди. А что ты сделаешь, если у тебя карту украдут?

- Позвоню на специальный номер блокировки карт.

- И там у тебя тоже спросят цифровой код? 

Всё-таки немцы – удивительно чистые и непуганые люди. Светлые, непорочные, практически невинные.

Мой муж не знал, что будет в этом случае. Ему никогда не приходилось звонить на горячую линию банка, у него никогда не было проблем с банком, никогда не было вопросов, чтобы задать их сотруднику телефонного сервиса… 

И он позвонил. И выяснилось, что необходимость голосового введения цифрового кода обходится игнорированием, и через минуту его переключают на живого человека. Сотрудник банка удивлённо выслушал трогательную историю, подтвердил, что карта рабочая, что запросы на карту были и что ограничение по сумме операции, о котором знал мой муж, действительно больше, чем нужная нам сумма. Но действует оно только по Германии. А за границей, даже в пределах ЕС, ограничение – 2000 евро.

А это значит, что мы можем заплатить с трёх карт! Мы можем! Мы – можем! И мы заплатили. Но это было уже утром, потому, что сначала решили все-таки позвонить на немецкую таможню, подтвердить, что мы всё делаем правильно, что деньги вернут и тогда… О Боже, тогда...

В 9 утра таможенный терминал уже не казался таким пугающим. Когда мы вошли к начальнице утренней смены, она обратилась к нам по именам. Да, про нашу историю уже знали все в этой глуши. Оказывается, пока мы спали, они тоже тут пытались придумать выход. Он был такой – пропустить нас в Латвию, в ближайший посёлок, где мы могли бы заплатить в ближайшем банковском отделении и принести им квитанцию. 

Мы гордо отказались и выложили на стойку колоду наших банковских карт. Платёж прошёл. Через 5 минут шлагбаум латвийской границы медленно поднялся, как флаг, над нашей машиной.

Мы были свободны… 

На этом этапе… 

P.S.

Нам ещё предстояло доехать до Германии, до Ульма, и узнать много нового о моей машине… До сих пор деньги ещё не вернулись, да и машину я зарегистрировать в Германии пока не могу, как и не могу её водить. Оказывается, новенький Фольксваген, ещё пахнущий конвейерами калужского завода - это вовсе не Фольксваген, а груда металла… Но это уже другая история.

Рассказать?

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic